Сегодня: 22.09.20 г.
YKTIMES.RU

Авторский взгляд

Банк России и монетарная шизофрения

18.01.2020

YKTIMES.RU – В череде славословий в адрес нового премьер-министра Михаила Мишустина слышны возродившиеся надежды на ускорение экономического роста, продуктивную реализацию национальных проектов и реальные, а не бутафорские успехи в борьбе с бедностью. Это хорошо: позитивные настроения – основа мотивации к производительному труду, пишет экономист Никита Кричевский на портале “Эхо Москвы”.

Сможет ли Мишустин переформатировать государственное управление экономикой на конструктивный лад? Поживем – увидим. Есть, однако, одно стреножащее все макроэкономические начинания обстоятельство, на которое в эти дни практически никто не обращает внимания, если только пара-тройка вездесущих телеграмеров. Проблема эта – шизофреническая политика Банка России, открыто заявляющего о своей незаинтересованности в экономическом развитии страны.

Некоторые симптомы.

1. Конституционный статус Центрального банк.

Согласно п.2 ст.75 Конституции, «защита и обеспечение устойчивости рубля – основная функция Центрального банка Российской Федерации, которую он осуществляет независимо от других органов государственной власти» (здесь и дальше выделено мной. – Н.К.).

Вот они, истоки болезни: Центробанк – орган государственной власти с гербовой печатью, но какой-то расщепленно независимый. Не удивляйтесь тому, что, с одной стороны, ЦБ лихо аннулирует банковские и прочие лицензии, а также поражает в правах нерадивых банкиров (без решения суда) «как большой», а с другой стороны, если его призовут поучаствовать в стимулировании экономического роста, то сразу начинаются истерики «не смейте на меня давить» или «почитайте Закон «О Банке России».

Раз уж речь зашла о поправках к Конституции, может, имеет психиатрический смысл и в ст.75 что-нибудь подкрутить?

2. Закон «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)».

Согласно ст.3 Закона целями деятельности Банка России являются защита и обеспечение устойчивости рубля, развитие и укрепление банковской системы, обеспечение стабильности и развитие национальной платежной системы и финансового рынка. Отдельно указывается, что «получение прибыли не является целью деятельности Банка России», то есть если копеечка-другая прилипает, то это по чистой, незамутненной клептомании.

Где в ст.3 указание на то, что наш ЦБ в упряжке с «другими органами государственной власти» по примеру, скажем, американского Федрезерва несет ответственность, например, за создание новых рабочих мест? То есть (пусть – косвенно), за развитие экономики?

Нету. Так чего же вы (мы) хотите? Снижения ставок по кредитам? Подталкивания банкиров к работе с МСБ? Установления фиксированного курса по примеру Китая как части неафишируемого протекционизма? Не будет этого.

Или обеспечение устойчивости рубля, понимаемое ЦБ в том числе как контроль за курсом национальной валюты. Кому какое дело, что укрепление рубля негативно отражается на внутреннем производстве, зато способствует убивающему нашего производителя импорту, а ослабление рубля благотворно сказывается на деятельности экспортеров и доходах бюджета, хоть теоретически и может привести к некоторому повышению инфляции? Курс для ЦБ – это ноумен, вещь в себе, никакого отношения к реальной экономике не имеющая. Так что и здесь пролет.

Если это не финансовый аутизм, то что?

3. Основополагающий документ ЦБ на ближайшую трехлетку «Основные направления единой государственной денежно-кредитной политики на 2020 год и период 2021 и 2022 годов».

Пожалуй, главное доказательство выдвинутого диагноза. Стратегию эту немногие читали, еще меньше – поняли, но те, кто въехал, до сих пор пребывают в ужасе. (В скобках – мои комментарии).

«Основные направления» словно переписаны с найденных в макулатуре замшелых учебников, в которых отражены теоретические воззрения давно почивших в бозе авторов на работу некоего абстрактного Центробанка вековой давности. Смотрите:

• «В краткосрочном периоде (срок «краткосрочности»?) необоснованное(?) снижение ключевой ставки создаст стимулы для ускоренного роста кредитования и повышения инвестиционного и потребительского спроса (то есть то, что экономике сейчас требуется больше всего, я имею ввиду повышение спроса)».

• «Вместе с тем данный рост будет иметь инфляционные последствия (с чего бы?), так как он будет опережать возможности расширения производства (вовсе необязательно, экономика сегодня на две трети – сфера услуг)… Столкнувшись с увеличением спроса, компании будут конкурировать за трудовые ресурсы, повышая заработную плату, что также будет способствовать расширению потребительского спроса (так нацпроекты ровно об этом!)».

• «В условиях роста инфляции вкладчики не захотят размещать средства по низким ставкам, и банки будут вынуждены их повысить (сейчас все ровно наоборот: ставки по депозитам снижаются, однако объем вкладов растет. Кто эту муть писал?). Для того чтобы окупить потери от роста затрат на привлечение депозитов, банки будут повышать кредитные ставки, что ограничит дальнейшие инвестиции и негативно скажется на росте экономики (вот в чем причина высоких ставок! А мы и не знали). Таким образом, попытки необоснованного смягчения денежно-кредитной политики не обеспечат устойчивого ускорения экономического роста и при этом приведут к повышению инфляции».

Или вот:

• «Устойчивый рост инфляционных ожиданий на фоне повышения налогов может привести к продолжительному отклонению инфляции вверх от цели, что учитывает Банк России при реализации денежно-кредитной политики».

В теории опять верно, действительно могут привести (а могут не привести). Но какое отношение сей вывод имеет к текущей ситуации в России, где действует тысячу раз подтвержденный мораторий на повышение налоговых ставок?

Наконец, пассаж, сполна выдающий раздвоение сознания (денежно-кредитную шизофрению) менеджмента Центробанка:

• «Государственные инвестиции в развитие отдельных значимых отраслей (те самые нацпроекты) могут выступать фактором структурных изменений в экономике (спасибо, что оставили шансик). Если они способствуют преодолению структурных ограничений в экономике, это вносит вклад в расширение ее производственного потенциала. В результате ускорение экономического роста, обусловленное влиянием увеличения государственных расходов, не будет формировать повышательного давления на инфляцию».

Постойте, а как же вывод, что «данный рост будет иметь инфляционные последствия, так как он будет опережать возможности расширения производства»? То есть расширение инвестиционного кредитования за счет уменьшения институционального ограничителя – ключевой ставки – это плохо, а увеличение госрасходов – хорошо? Вы точно здоровы?

Подводя итог очень краткому обследованию, выскажу убеждение, что при текущей временной центробанковской ремиссии ни о каком экономическом росте или о снижении бедности можно даже не мечтать. Молиться надо о другом: чтобы в период обострения экономической болезни, как это было осенью 2014-го, Центробанк не выкинул очередной фортель, одновременно резко ослабив рубль и задрав ключевую ставку. От последствий того обострения мы не избавились до сих пор.

Болезнь никуда не ушла, она затаилась на время.

Никита Кричевский, доктор экономических наук, профессор.


Также вас может заинтересовать:

Написать ответ:


:bye: 
:good: 
:negative: 
:scratch: 
B-) 
:wacko: 
:yahoo: 
:rose: 
:heart: 
:-) 
:whistle: 
:yes: 
:cry: 
:mail: 
:-( 
:unsure: 
;-) 
:question