Сегодня: 13.08.20 г.
YKTIMES.RU

Авторский взгляд

Маховик запущен: чего ждать после ареста хабаровского губернатора

13.07.2020

YKTIMES.RU – После внезапного ареста одного из самых популярных российских губернаторов, главы Хабаровского края Сергея Фургала, Хабаровск стал важным центром российской политики. О том, как этот сюжет отражает кризис российской власти и чего ждать дальше, на портале журнала Forbes рассуждает политолог Александр Кынев. 

***

Уже через день после ареста губернатора, оглушительно разгромившего на губернаторских выборах 2018 предшественника из «Единой России», старого партийно-комсомольского функционера Вячеслава Шпорта (69,6% к 28%, в то время как Владимир Путин набрал в крае в 2018 году 65,8%), в Хабаровске и других городах края прошли многотысячные несанкционированные митинги в его защиту. Что и почему происходит в Хабаровске и в остальной России? Чего хочет добиться федеральный центр?

Компенсация за утрату влияния и авторитета

Арест Фургала — лишь один из элементов новой волны политических дел, начавшейся после голосования 1 июля. Буквально за несколько дней произошли: арест бывшего журналиста «Коммерсанта» и «Ведомостей» Ивана Сафронова; уголовное преследование издателя «Медиазоны» Петра Верзилова; обыски у активистов кампании «Нет!» Юлии Галяминой, Ольги Горелик, Татьяны Усмановой, шеф-редактора «МБХ медиа» Сергея Простакова; задержание руководителя «Открытой России» Андрея Пивоварова; выступление обвинения на процессе Юрия Дмитриева в Карелии, в котором адвокат запросил для обвиняемого 15 лет тюрьмы.

С одной стороны, очевидно, имеет место эффект «отложенных» решений: силовики явно были ограничены в поле маневра, пока шла кампания перед 1 июля, чтобы не спровоцировать рост протестных настроений и не привести к мобилизации сторонников оппозиции на голосовании. Теперь «наболевшее» выдано пакетом.

С другой стороны, это очевидная попытка компенсации символического влияния силовиков и лично президента, утраченного за период пандемии, когда основные политические решения в глазах людей принимали губернаторы. А то, как это воспринимается людьми, со временем становится новой реальностью, нормой. Было понятно, что федеральный центр должен предпринять некоторые символические жесты, показывающие, кто на самом деле главный. Тоже самое касается и конкретно силовиков. На период пандемии они по сути оказались «не при делах», не понимая, что делать в такой ситуации, и сейчас такими экстраординарными мерами они также заинтересованы показать, кто в доме хозяин.

Наконец, можно рассматривать это как реакцию на неубедительные результаты голосования и многочисленные обвинения в фальсификациях и накрутке (говорят о 22-26 миллионах аномальных голосах), несмотря на которые, даже по официальным данным, 16 млн голосов было отдано против поправок. Это больше, чем результаты любого оппозиционного политика или партии на всех федеральных выборах последних 15 лет. По крупным городам и протестным регионам против голосовало 35-40% избирателей даже по официальным результатам. Это бьет по символическому авторитету власти.

Хабаровский край показал один из худших результатов в стране по явке (лишь 44%) и по голосованию за поправки (36,6% против). Рефлекторная реакция силовиков — оказать давление на всех, кто воспринимается как угроза, или активный противник, или не очень лоялен, или просто независим.

Один из традиционных способов демонстрации влияния авторитарных режимов на фазе начавшейся эрозии общественной поддержки — символические репрессии с показной жестокостью, из серии «можем повторить». Все это происходит в рамках классической психологической схемы шока от изменения реальности: отрицание, гнев (сейчас мы где-то на этой стадии), торг, депрессия, принятие (происходит долго и неровно). Когда власть имеет реальную общественную поддержку, демонстративная жестокость ей просто не нужна.

Если с символически репрессируемыми журналистами или общественниками все ясно, — это давние враги, — то идеальной жертвой для такой показной жестокости среди регионалов кажется тот, у кого нет большой федеральной «крыши», за кого не вступился влиятельная федеральная элитная группа. И избранные вопреки воле Кремля оппозиционеры-губернаторы или мэры — первое, что в этом случае приходит на ум федеральному центру. Для него они и так чужие, своими победами лично унизившие конкретных федеральных чиновников, курировавших те или иные выборы. С ними (и с Фургалом, с губернатором Хакасии Валентином Коноваловым, и с владимирским губернатором Владимиром Сипягиным, и ранее с бывшим главой Иркутской области Сергеем Левченко) пытались бороться с момента избрания. Это и информационные войны, и атаки силовиков, включая обыски в самих администрациях или близких бизнес-структурах. В том же Хабаровском крае всего этого за последние два года было в избытке, включая арест бывшего губернатора и экс-полпред в ДвФО Виктора Ишаева.

Показательно, что несмотря на это, ничего традиционно инкриминируемого чиновникам (мошенничество, нецелевое использование средств, злоупотребление полномочиями, получение взятки) в крае в отношении Фургала найти не смогли. Странное дело, построенное, видимо, исключительно на непонятным путем полученных признаниях в отношении событий начала 2000-х, выглядит, мягко неубедительно. Все знают цену таким показаниям в обмен на сделку со следствием, построенным по принципу «признание — царица доказательств», когда ничего больше и доказывать не нужно. Это технология опробована во множестве политических и экономических дел. И на Дальнем Востоке это хорошо известно. При этом ранее федеральный центр никак не смущала работа таких губернаторов с неоднозначной репутацией, как Сергей Дарькин, Олег Кожемяко или Рамзан Кадыров.

Политическая месть

Помимо понятной психологически попытки восстановления видимости символического влияния центра и силовиков, конечно, имеет место и политическая месть конкретных чиновников. Тех самых, кого Фургал унизил своей победой. Они ничего не поняли и ничему не научились, считая, что это не они виноваты в том, что сами плохо провели кампанию-2018 и плохо управляли регионом, а это нехороший ранее системный Фургал виноват, что люди за него проголосовали. Как в басне Крылова, «у сильного всегда бессильный виноват».

Именно публичная борьба с Фургалом, показавшим себя неплохим управленцем, готовым реально защищать избирателей (сокращение чиновников и собственной зарплаты, возвращение выборности глав местного самоуправления, снижение тарифов на полеты внутри территории огромного края, простота и доступность, регулярные встречи с людьми), привела к тому, что ставшая символом этой борьбы «Единая Россия» с треском проиграла выборы в Законодательную думу края и Гордуму Хабаровска в 2019, не выиграв ни одного округа. Избиратели сознательно голосовали даже за слабых кандидатов, поддержанных Фургалом, таким образом символически защищая «народного» губернатора от нападок.

Александр Кынев.


Также вас может заинтересовать:

Написать ответ:


:bye: 
:good: 
:negative: 
:scratch: 
B-) 
:wacko: 
:yahoo: 
:rose: 
:heart: 
:-) 
:whistle: 
:yes: 
:cry: 
:mail: 
:-( 
:unsure: 
;-) 
:question