Сегодня: 24.03.19 г.
YKTIMES.RU

Авторский взгляд

Айсен Николаев: “Изменить предстоит еще очень многое!”

22.12.2018

айсен николаев

«100 дней» нынче наступило не только у мэра Якутска, но и у главы республики Айсена Николаева.Хотя… формально де-факто руководит он гораздо дольше. 

После подписания указа Путина от 28 мая 2018 г. о назначении его врио Николаев без раскачки, без всякого переходного периода забрал себе бразды правления, начал принимать кадровые и управленческие решения и с тех пор уже не останавливался. В то же время после победы на выборах Айсен Сергеевич не стал торопиться с официальной инаугурацией, а провел ее лишь спустя две недели. Так что де-юре 100 дней еще не наступили.

Впрочем, это все условности. Гораздо интереснее поговорить не о достижениях к дню икс, а о том, чего еще предстоит ждать. Планы, перспективы, прогнозы — благо в этом недостатка нет. К настоящему времени глава Якутии подписал пять стратегических указов, определяющих развитие региона, а также огласил два послания — инвестиционное и основное (это произошло в начале недели). А 18 декабря парламент Якутии во всех трех чтениях принял и бюджет республики на 2019-й (и прогнозные планы на 2020-й и 2021-й гг.), подготовленный новой командой.

С БЮДЖЕТОМ ДЕД МОРОЗ НЕ ПОМОГАЛ

— Айсен Сергеевич, сегодня (19 декабря 2018 г. — В. О.) состоялось самое быстрое принятие бюджета республики на моей памяти. И это при том, что депутаты сначала откатили к режиму первого чтения, а потом проголосовали сразу и в первом, и во втором и в третьем чтениях сразу. Без вопросов, споров, обсуждений. Мягко говоря, удивлен. Не было такого!

— Мы провели большую подготовительную работу, и, возможно, сыграло свою роль послание, которое я озвучил накануне. Я ведь на нем довольно долго и подробно говорил в числе прочего и о том, что не надо делить несуществующие доходы. Нужно работать с тем что есть.

— Это понятно, но раньше за одну инвестиционную программу натуральным образом дрались, ведь там сидят расходы на строительство школ, поликлиник, детских садов. А сейчас в инвестпрограмму у правительства проходит сто поправок из ста, у депутатов чуть больше 30-ти из 96-ти, и они… молчат. Вернее, не молчат — славят вас и ваше правительство. Причем первыми выбегают к трибуне с панегириками якобы оппозиционеры. ЛДПР, «СР».

— Если ты поднимешь бюджеты прошлых лет — уверен, такая статистика у тебя есть, — то убедишься, что депутаты и раньше давали по сто поправок, но из них реально проходило от силы две-три. Сейчас проходит треть. Мы в диалоге с народными избранниками, отсекаем только те «хотелки», на которые и при хорошей жизни денег нет. Депутаты это понимают. Особенно те, что перешли из старого созыва.

— Когда бюджет-2019 принимали в первом чтении, он был меньше бюджета уходящего года на 30 млрд рублей. Сейчас эта разница исчезла: меньше чем за два месяца средства появились. Вы Деду Морозу письмо писали?

— Отчасти так и должно быть. Мы же в первом чтении принимали бюджет без до конца утвержденных федеральных субсидий и субвенций. Кроме того, хорошо поработали с собственными доходами, они выросли почти на 9 млрд рублей! В итоге бюджет 2019 года по расходам даже больше бюджета уходящего года… а дефицит только уменьшится.

Бюджет-2018 г., принятый в декабре 2017-го, составлял 190,2 млрд рублей по расходам. Дефицит — 1,53 млрд рублей.
Бюджет-2019 г., принятый 19 декабря 2018-го, составил 202,2 млрд рублей по расходам.
Дефицит — 1,13 млрд рублей.

— Вы неоднократно неодобрительно отзывались о финансовом состоянии республики, в каком она вам досталась.

— Главная проблема бюджета уходящего года в том, что он безобразно был принят. Нельзя, недопустимо было принимать бюджет с дырой в 15 млрд рублей, которую все видят и на которую не предусмотрено никаких средств! Нам удалось это исправить к концу 2018-го, но это потребовало больших усилий. Хорошо, что компания «АЛРОСА» пошла навстречу, скорректировав свою дивидендную политику.

— «Безобразный» бюджет 2018 года принимал финансово-экономический блок, который вы сохранили почти полностью. Алексей Стручков, Валерий Жондоров, Майя Данилова, Денис Белозеров (пусть он сейчас на сельском хозяйстве)… Как же так получается? Люди те же, а результат разный.

— Выступая на сессии, я уже говорил: правильно поставленные задачи обеспечивают от 30 до 40% успеха. Целеполагание было сбито. Что касается исполнителей, то все они — и Алексей Стручков, которого дважды убирали из правительства (при Айсене Николаеве Стручкова в третий раз назначили первым вице-премьером, курирующим экономику. — В. О.), и Майя Данилова (Минэконом), которую по каким-то субъективным причинам держали в статусе замминистра и не повышали, и Валерий Жондоров (Минфин) — большие специалисты и талантливые люди. Мое мнение: способным людям надо дать больше возможностей самостоятельно принимать решения и доверять. Если честно, я ведь бюджетом-2019 г. почти не занимался, только основными цифрами. Был уверен, что специалисты справятся. Они и справились. Так же будет и в дальнейшем. Принцип «больше доверия — больше ответственности» себя зарекомендовал очень хорошо.

ПРО АВКСЕНТЬЕВУ И САВВИНОВА

— Действует ли это правило в отношении мэрии Якутска?

— Я не вмешиваюсь в работу мэрии.

— Но в послании вы заявили, что город будет оставаться в сфере постоянного внимания руководства.

— Так и есть. У Якутска большие перспективы, а республика столицу всегда поддерживала. Город, где проживает треть населения, не может оставаться без внимания. И потом, я ведь сам бывший мэр.

Федоров Авксентьева фото Вадима Скрябина

— Что вы считаете своим главным достижением на посту мэра города?

— Удалось изменить отношение людей к столице. Люди почувствовали себя не просто жителями, а хозяевами. Стали взыскательнее, требовательнее к власти. Это, кстати, во многом отразилось и на результате выборов. В области экономики город вышел на траекторию устойчивого развития, и новому руководству важно сохранить эту динамику, не растерять ее.

— Я накануне встречался с мэром города и ее первым замом, и они подчеркивали, что со стороны правительства не встречают никакой конфронтации или противодействия. Может быть, это звучало специально для вас — судить не могу. Но в ряде СМИ упорно подчеркивается тема противостояния города и столицы.

— Желающих разжечь огонь всегда хватает — и это не только журналисты, но и те, кто стоят за ними. Однако я скажу то же самое: не вижу никакого явного или скрытого противостояния. Да, я на выборах поддерживал другого кандидата, но горожане решили иначе, и сегодня у меня абсолютно комфортные отношения с мэром Якутска. Сардана Владимировна на самом деле хочет работать на благо горожан и подтверждает это своими действиями.

— А медийные атаки на мэрию идут. И достаточно серьезные.

— Так и на меня идут регулярные атаки в СМИ и Интернете. Как без этого? Это минусы, издержки нашей работы. Я лично отношусь к ним философски. Время сегодня такое: меняется само общество, становится более открытым и получает больше форм для выражения своего мнения. Какие-то группы пытаются этим манипулировать, влиять. Все большее значение имеют мессенджеры, социальные сети, паблики, где обсуждается каждый наш чих… а иногда даже его отсутствие! Одним словом, я руководствуюсь принципом: что бы ни написали глупого, если делать свое дело, как надо, грязь не пристанет.

— Тогда спрошу про «другого кандидата»… Почему вы до сих пор ничего не предложили Александру Саввинову?

— Будьте уверены, про Сан Саныча вы скоро услышите снова. Просто после выборов он попросил дать ему возможность перевести дух и восстановиться. Очень непросто было пережить исход кампании. Вы же знаете, у победы много отцов, а поражение — всегда горькая сирота, — смеется. — Я вот пока побеждаю и с 2012 г. не встречал человека, который бы признался, что голосовал против меня. И это вовсе не потому, что таких не было.

— Мне говорили, что вы и ваша команда всю ответственность за итоги выборов повесили на него одного, и это надломило человека.

— Это не совсем так, но я согласен с тезисом, что поражение кандидата — всегда в первую очередь вина самого кандидата. Нет и не должно быть никого более заинтересованного в победе. Однако, повторюсь, Александр Саввинов никуда не пропал, вы о нем скоро услышите.

— Я знаю, что не пропал, видел его на вашем послании. Сейчас ходит много разговоров, что вы предложите ему вновь созданное кресло министра по развитию Арктики.

СУПЕРМИНИСТЕРСТВО

— Айсен Сергеевич, я вам больше скажу: многие считают, что это ведомство создавалось именно под него.

— Кадровые назначения до подписания указа я никогда не комментирую, даже если «все знают», но вот с последним утверждением категорически, абсолютно не согласен. Никакого министерства «под человека»! Я думал о реорганизации Госкомитета по Арктике еще летом, но решил отложить это до конца года, чтобы иметь возможность заняться этим более обстоятельно: освободить себе руки, сформировать новый кабинет министров, провести через парламент бюджет. Потому что это значимый вопрос!

— А в чем будет принципиальная разница между министерством и госкомитетом? То есть я слышал, как вы говорили, что в нынешнем состоянии госкомитет занят только оленеводством и традиционными промыслами… Но, положим, госкомитета нет, есть министерство: какие функции добавится сверху?

— Министерство развития Арктики больше всего будет похоже на федеральное Минвостокразвития. Оно возьмет на себя совокупность всех отраслей и проблем на арктических территориях, принадлежащих Якутии. От сельского хозяйства до ЖКХ. Это будет комплексное сильное многопрофильное ведомство. Арктика — очень сложная тема, и ей надо заниматься на соответствующем уровне.

— Кабинет министров у вас практически сформирован, обновлен процентов на 65…

— На 67, если быть точным.

— На 67. А администрация главы и правительства? Вы говорили, что ее ждут серьезные обновления.

— Они уже есть и идут, просто не обо всех вы знаете. Это все-таки внутреннее ведомство, не публичное в отличие от правительства. Идет реорганизация, пересматриваются функции, приоритеты. Серьезное кадровое обновление — больше чем в правительстве.

— Но руководитель — Федор Борисов — остается?

— Да, остается. Контракт продлен.

— Больше сокращений не будет? Насколько я помню, вы начали с того, что на 7% сократили число госслужащих в правительстве и АГИП.

— Пока нет. Хочу обратить внимание вот на что: почему я сразу начал сокращать чиновников, еще даже не выиграв выборы, в качестве врио? Потому что понимал: времени на раскачку нет. Ведь после сокращения мы по Трудовому кодексу РФ обязаны в течение шести месяцев содержать людей, платить им зарплату. Поэтому сокращения надо стараться проводить в первом полугодии, чтобы не тащить последствия на следующий год. В итоге сокращения на 7% дали в 2019 г. эффект экономии в 215 млн рублей. И это только один пример. У нас, конечно, осталась еще масса неэффективных расходов, которые надо сокращать, но не все сводится к сокращению людей.

Анатолий Семенов фото Якутия.Инфо

— В рамках оптимизации ваши подчиненные ухитрились зарезать и не совсем «неактуальные» расходы. Взять, например, историю с Елкой главы для школьников, на которых вы должны были раздавать гранты. Или отмену именных стипендий лучшим студентам СВФУ из-за нехватки средств.

— К сожалению, не обходится без перегибов, но все поправимо. Елка будет, по стипендиям я тоже распорядился с Министерством образования отработать.

НЕ НАДО ПУТАТЬ ТУРИЗМ С ЭМИГРАЦИЕЙ

— Мы разговаривали об этом интервью чуть не с октября, но оно едва не сорвалось, потому что в ноябре вас почти не было в Якутске. А едва приехав, вы тут же вылетели в Москву и вернулись только сегодня!

— Да, я часто в разъездах.

— Я ведь уже спрашивал вас про отношение к народному прозвищу («страшная» тайна: за глаза Айсена Сергеевича в народе зовут «Турист»). Неужели вы не отдаете отчет, что частые вояжи ведут к падению популярности, снижению рейтинга?

— И снова могу сказать, что отношусь к этому философски. При всем уважении к каждому жителю республики, я действительно не вижу необходимости оправдываться за каждую поездку. Потому что я не катаюсь. Я работаю. Это часть работы, и, возможно, одна из самых значимых. Чем определяется эффект властей региона в такой централизованной по части управления стране, как наша? В том числе и тем, насколько удается входить в федеральные программы, привлекать дополнительные финансы. А этого не сделать, сидя в Якутске. Вот ты же мог бы работать из дома? Сегодня технологии это позволяют: видеосвязь, телефон, Интернет…

— В принципе, да. Но не так эффективно: нужно встречаться с людьми, посещать ведомства, брать комментарии.

— Вот. Мог бы. Но все равно «зачем-то» каждый день выходишь из дома, идешь в офис и так далее. Я тоже мог бы сидеть безвылазно в Якутске, но насколько это себя оправдает? Сегодня верстается федеральный бюджет, корректируются программы, уточняются сметы и суммы. Нам очень важно в этом участвовать. Важно ввести Якутию в федеральные нацпроекты, и мы эти вопросы успешно решаем — на переговорах в Москве. Простой пример: по той же программе переселения граждан в новое жилье республика получит 60 млрд рублей. 60 миллиардов! Хотя до моего назначения врио считалось, что максимум, на который мы можем рассчитывать, — 24 млрд. Самому не верится, но мы увеличили сумму в два с половиной раза! Да один этот результат оправдал все мои командировки оптом!

— 60 млрд — это на пять лет, правильно? До 2024-го?

— Не «до», а по 2024-й — включительно… И это не все. Часто бывают встречи, на которые я выезжаю и которые, на первый взгляд, не имеют отношения к Якутии (по крайней мере прямого), но я и ими пользуюсь для того, чтобы продвинуть наш регион. Например, недавнее совещание с Дмитрием Анатольевичем Медведевым на Ямале. Обсуждали вопрос о развитии Северного морского пути, а я, пользуясь возможностью, поднял вопрос о северных аэропортах. Как итог — фиксированные поручения главы правительства.

— Кстати, про аэропорт. Если честно, я не в курсе поручений Медведева, но буквально перед нашей встречей прочитал в «КоммерсантЪ», что ФАС принял решение повысить тарифы на услуги северных аэропортов. Так они решают вопрос доходности этих аэропортов. Но это же бред?! Авиакомпании просто переложат это повышение на пассажиров, а куда дальше-то?! У нас и так внутри республики дороже летать, чем из Якутска до Москвы!

— Мы категорически с таким повышением не согласны и будем принимать меры. Подобные решения принимаются от непонимания условий, в которых живет такая большая и неоднородная страна, как Россия. Совершенно согласен, что внутренние перелеты у нас стоят огромных денег и лишают якутян права на свободное перемещение. А почему? Потому что люди, принимающие подобные решения, пытаются подходить к вопросу с точки зрения рыночных отношений. Но какие рыночные отношения, какая коммерческая составляющая могут быть при перелете в райцентр или в столицу республики жителей Булунского улуса или Верхоянского? Считаю, что мы должны уходить от коммерциализации в вопросах содержания северных аэропортов. Их нужно садить на жесткие сметы и целевым порядком дотировать. Иначе мы добьемся только полной остановки пассажиропотока.

— Думаете, вас услышат?

— Руководство страны у нас хорошее. Другое дело, что не всегда удается донести до него проблематику в полном и неискаженном виде. Это, к слову, опять о необходимости куда-то лететь. По инфраструктуре северных аэропортов нас, например, один раз уже услышали. Я просил премьер-министра России Дмитрия Медведева, чтобы Якутии выделили 71 млрд на реконструкцию 26-ти аэропортов. Дмитрий Анатольевич дал поручение рассмотреть вопрос — в итоге нам выделяют 41 млрд рублей на 16 аэропортов, что тоже прекрасно. Сюда вошли, кстати, и Якутск, Нерюнгри и Мирный.

— На ФКП «Аэропорты Севера» деньги и раньше выделялись. А потом их следователям приходилось искать.

— Это да. По предыдущей программе выделили 20 миллиардов рублей, но они не были освоены, и их пришлось вернуть в федеральный бюджет.

КИТАЙ, ЯПОНИЯ И МОСТ

— Кстати, о провалах. Сложилось впечатление, что вас отпустила та «китайская эйфория», которая охватила всю страну в конце 2014 г., когда из каждого утюга неслось про дружбу с Китаем. Теперь вы больше на Японию смотрите. Это так история с «Чжодой» повлияла?

— Я не сказал бы, что прямо разочаровался в Китае и именно поэтому переориентировался на Японию… Но пример с «Чжодой» действительно убедил меня, что китайцы — далеко не такие идеальные партнеры, как мы их себе рисовали в период резкого потепления отношений.

мост через лену

Сейчас я склоняюсь к мысли, что китайские компании нужны нам для реализации либо крупных сырьевых, либо крупных инфраструктурных проектов. Это они могут, это им интересно. Другое дело, что с сырьевыми проектами у нас сегодня на территории Якутии вполне справляются отечественные компании. А вот в части инфраструктуры взаимодействие возможно. Например, в обоих консорциумах, обозначивших интерес к строительству моста через Лену, присутствуют китайские партнеры, причем в одном они играют первую скрипку. Что касается Японии, то там готовы взаимодействовать не в сырьевом секторе и не гонятся за крупными контрактами. Япония вообще умеет работать точечно и создавать условия для раскрытия человеческого капитала. Здесь мы с ними можем хорошо сотрудничать. Совместное желание есть.

— О, боже, мост! Айсен Сергеевич, два президента и один глава республики до вас делали заявления про мост! Владимир Владимирович Путин лично его обещал 12 лет назад. И теперь вы. Люди уже нервно смеются при упоминании «Ленского моста».

— Я себе отчет в этом отдаю. Но это проект, который, безусловно, нужен республике и который нельзя — вот просто нельзя! — давать списать в архив. Подчеркну: мост нужен не Якутску, а именно республике. Он обеспечит нам сквозное транспортное сообщение и в целом даст действующую магистраль, связывающую нас с соседними регионами, в том числе с Иркутской областью. Именно поэтому я прилагаю столько усилий к реанимации этого проекта. Дело вовсе не в пиаре, выборы давно кончились. Когда я был назначен врио, проект строительства мостового перехода через Лену задвинули на самую дальнюю полку в Министерстве транспорта РФ. К его рассмотрению планировали вернуться в лучшем случае в 2025-м году… если бы вообще вернулись. Не было никакой конкретики.

— Но ведь и сейчас конкретики нет.

— Сейчас мы эту конкретику создаем прямо на глазах. Еще в августе разговор о строительстве моста через Лену казался неперспективным. Но после моей встречи с президентом России многое изменилось.

Владимир Владимирович дал указание правительству РФ вернуться к вопросу о целесообразности строительства мостового перехода, и теперь наша задача — обосновать позицию республики в данном вопросе. К проекту вернулась жизнь. Правда, ряд материалов, связанных с мостом, за истекшее время абсолютно устарел (будь то информация по створу, данные по экономической эффективности, объемам перевозок, отдельные инженерные решения и т. д.). Все это мы сейчас собираем и обсчитываем заново. При правительстве республики создана группа во главе с зампредом Кириллом Бычковым, которая ведет эту работу. И вы видите, что уже появились заинтересованные стороны. Вчера цвет инженерной мысли России собирали на научно-технический совет «Росавтодора» — по этому вопросу. Есть два консорциума, уже предлагающих варианты решения задачи с мостовым переходом. Сейчас главное для нас — в максимально короткие сроки создать финансовую модель и защитить ее в правительстве РФ. Это фактически уже делается.

— А дальше?

— До конца этого года должен быть подготовлен доклад на имя главы государства — с нашими данными, который представит Министерство транспорта. А дальше уже последуют — я надеюсь — конкретные поручения.

— Наше Министерство транспорта?

— Нет, федеральное.

— Извините, но после 12-ти лет ожидания, после пересмотра проектов, после отмены тендера, после вылета из транспортной стратегии сложно сохранять оптимизм.

— Я тоже не слишком оптимистичен, но в ситуации с мостом ставлю себе вопрос не «построим / не построим?», а «чего нам еще не хватает, чтобы построить?». Главная ведь проблема не в отсутствии денег в федеральной казне, а в том, что есть большая конкуренция со стороны аналогичных региональных проектов.

— Вы про Сахалинский мост?

— Да это как раз из серии мечтаний. Я про мосты через Обь, Енисей и так далее. Они по объемам сопоставимы с нашим, но в плане проработки вопроса нам надо их опережать.

ПЕСКАРИК ИЛИ КИТ?

— Не могу не спросить про «креативную экономику» (IT-отрасль, фильмы, культурные продукты и т. д.).

— Понял, сейчас будешь ерничать про 15 млн рублей.

— Да! В своих выступлениях вы неоднократно презентовали ее как эдакого кита якутской экономики, а на поверку оказался — пескарик! 15 млн, да и те почти целиком уходят в туристические кластеры.

— Я исхожу из простой и прагматичной позиции: нельзя за счет бюджета финансировать всё и вся. Бюджет должен гарантированно обеспечить зарплату, оплату коммунальных услуг, завоз товаров и грузов первой необходимости и социалку. Что касается всего остального, то наша задача — создавать условия, чтобы деньги вкладывали инвесторы. Уверен, мы сможем найти способы монетизировать и наши культурные достижения, и человеческий капитал.

Айсен Томский Ушницкие фото инстаграмм Николаева

— Как можно претендовать на отдачу, не вкладывая?

— А сколько правительство Якутии вложила в ту же «Майтону»? Или в тот же InDriver? Нисколько. Ну, может, «Майтона» в самом начале пользовалась льготной арендой…

— Да, они сидели в бизнес-инкубаторе на старте.

— … и все. Да и то копейки там были. Видишь? Чтобы получить результат, не обязательно засыпать отрасль деньгами. Иногда важнее создать условия, чтобы ей не мешали развиваться. Более того, это иногда куда сложнее. Впрочем, сказать, что мы совсем не вкладываем, тоже нельзя. Вот расходы на IT-парк не идут по разделу «креативная экономика», а республика их несет.

— Во сколько обойдется IT-парк, если не считать средства, затраченные на выкуп помещений (по нашим данным, около 350 млн рублей. — В. О.)?

— Сейчас там идет ремонт и переоборудование кабинетов, сумма расходов составит около 100 млн рублей.

— А дальнейшее содержание?

— За счет арендной платы резидентов.

— Так у них же должна быть льготная аренда?

— Правильно. Но у администрации IT-парка нет задачи зарабатывать на резидентах. Аренда с минимальной наценкой, чтобы только расходы на содержание окупить.

IT-парк Якутии будет располагаться в бывшем здании КГФ (корпус гуманитарных факультетов) СВФУ по адресу: пр. Ленина, 1. Его открытие запланировано на 26 декабря. Намерение открыть IT-парк Якутия озвучивала с 2013 г., постоянно сдвигая даты.

— В вашем Инвестиционном послании (до просто послания было еще одно — инвестиционное. — В. О.) вы озвучили набор так называемых «драйверов» якутской экономики. Туда вошли туризм, лесообработка, транспорт и логистика, биотехнологический сектор и так далее. Одним словом, все, что сегодня или работает в минус, или еле-еле окупает себя. Ну, серьезно, какой может быть «драйвер» из туризма, который хорошо если 150 млн в казну приносит?

— Локомотивом развития Якутии есть и еще долго будет оставаться сырьевая промышленность. Это аксиома, с ней никто в здравом уме спорить не будет. Но этой экономикой у нас занимаются преимущественно крупные российские компании, у которых все хорошо и без нас…

— Но льготы мы им иногда предоставляем.

— Об этом отдельно спросишь. Так вот, по большей части все у них хорошо и без нас. Но все население в такой промышленности мы никогда не займем. Более того, у нас есть целые районы, где нет ни нефти, ни газа, ни алмазов, ни золота. Чем там людей занимать? Всех в хотоны не загонишь. Поэтому считаю важным выделить в качестве приоритетов развитие отраслей, которые мы можем развивать самостоятельно. От них никто не ждет сверхприбыли: для нас важно занять людей, создать точки роста и рабочие места. Поэтому — да, драйверы. А прибыль — дело второе. Малый бизнес в экономическом плане тоже никто в свое время не воспринимал, а когда я оставил город, как мэр, поступления от предпринимателей формировали уже четверть всех собственных доходов.

ТЫСЯЧА ДВЕСТИ КИЛОМЕТРОВ ДОРОГ!

— Обозвать отрасль экономики красиво — «драйвер!» — дело нехитрое. А что за словами? Приведите живой пример. Вот возьмем Оймякон.

— Оймякон сегодня живет все больше золотодобычей. Но если мы обратим внимание на туризм, как на драйвер экономики улуса, если будем и дальше раскручивать бренд «Полюса холода», то со временем он может стать туристической столицей Якутии. Я совершенно серьезно.

— Вы выше говорили про развитие без бюджетных вложений…

— Так смысл не в том, чтобы раздать местным предпринимателям деньги из программы развития. Для развития туризма им нужно решить вопрос с дорогами, помочь с гостиничным комплексом и аэропорт им нормальный сделать. Это уже другие программы, и там мы как раз денег жалеть не будем.

— Например?

— Я поставил задачу до 2024 г. ввести более 1000 километров новых внутрирегиональных дорог. И 200 километров дорог в Якутске — это колоссальная цифра. Для сравнения — за пять лет моего мэрства в городе было построено только 80 километров, и это считалось достижением. А говорят, мэр с главой грызутся.

— Слушайте, у меня никогда не было особого пиетета к власти (если она что-то делает хорошо, то потому что обязана это делать, а не из одолжения!), но вводить в год по 200 километров межулусных дорог в условиях Якутии — это вот прямо реально круто. Это во сколько раз больше, чем сейчас? В 10–15?

— Сейчас мы вводим в среднем 10–20 километров в год.

— То есть в 10–20 раз больше? Впечатляет! А деньги?

— Деньги будут. И из бюджета республики, и в федеральную программу, считай, зашли. 1,2 тыс. километров дорог — это реальные планы, не фантазии.

МЁД И ДИКОРОСЫ ПРОТИВ РОГОВ И КОПЫТ

— Айсен Сергеевич, я большой поклонник вашего творчества. В смысле все ваши указы и послания прям очень внимательно читаю, с карандашом разбираю и периодически остаюсь в недоумении. Вот, например, указ по сельскому хозяйству, который вы подписали 10 декабря. Откуда такие наполеоновские планы про мед? Вы там требуете увеличить объем добычи меда от 3,4 тонны до 20! С чего вдруг?!

— Мы же смотрели динамику: производство меда за последние несколько лет выросло в разы, и есть перспектива к дальнейшему увеличению, появляется и переработка. И, заметь, это все без государственных дотаций и практически без вливаний. Вполне перспективная отрасль. Маленькая, но отрасль. Если уберем препятствия для местных пчеловодов и пасечников, то и 20 тонн не предел. То же по дикоросам: я читал «Вечерку», ты там ерничал, мол, откуда такой размах. Так у нас реально большие перспективы для экспорта. Весят собранные травы и растения мало, запасы огромные, спрос на экологически чистые сборы есть. Молоко, мясо у нас на экспорт не идут, сами все съедаем, а с дикоросами — и рынок есть, и спрос, и возможности.

Путин и Николаев фото Кремля

— Точные цифры по меду и дикоросам даете, а вот по поголовью скота нет. Ни по КРС, ни по табунному коневодству, ни по оленям. Почему?

— Помнишь, говорил по правильному целеполаганию? Так вот ориентироваться только на поголовье — тупиковый путь. По сути, там все сводится к объему субсидий за голову скота. А нам нужны объемы производимой продукции. И вот тут все цифры в указе были: на сколько должно вырасти производство мяса и мясных продуктов, молочки и так далее. Это ведь не тайна, что у разных хозяев одна корова может и 900 литров молока давать в год, и 4 тысячи? Все зависит не от количества, а от качества кормов и ухода. Мы годами гнались за увеличением поголовья, в итоге теряя в качестве и получая в приписках. Будем уходить от этого.

— Интересно, что бы сказал по этому поводу главный специалист по сельскому хозяйству всея республики Егор Борисов?

— Мы с ним довольно часто встречаемся, обсуждаем разные вопросы. По сельскому хозяйству он мне свое мнение… доводит.

ПРО ЕГОРА АФАНАСЬЕВИЧА, ВЯЧЕСЛАВА АНАТОЛЬЕВИЧА И ВЛАДИМИРА ВИКТОРОВИЧА

— Вы сейчас довольно резко критикуете финансово-экономическую политику Егора Афанасьевича, а он все-таки бывший глава и действующий сенатор. Как на это реагирует?

— Если я критикую, то не за спиной. И делаю критические заявления по фактам, а не по личностям. И это же объективные вещи. Другое дело, что сейчас появилось довольно много людей, которые готовы списать все свои грехи на Борисова. Такого точно не будет. Я с уважением относился к Егору Борисову, когда он был главой, и отношение это не изменилось. Но теперь за принятые решения отвечаю я.

— А как у вас складываются отношения с Вячеславом Штыровым?

— Замечательно. Он действующий государственный советник республики, и я хочу заметить, что реальный, работающий советник, а не «свадебный генерал». Вячеслав Анатольевич активно работает. Я с ним, с его видением ситуации опять же не всегда и не во всем согласен, но так и должно быть. У людей всегда есть свое мнение. А вот его опыт и знания — они просто колоссальные. Грех не использовать в интересах республики. Председатель правительства со Штыровым регулярно встречается, активно пользуется его советами и рекомендациями.

— Вы про Владимира Солодова? Знаете, я тут немного обескуражен. Когда вы назначили премьер-министром Якутии человека из, скажем так, московской обоймы, был уверен: это для работы с федералами. Думал, он у вас будет чем-то вроде особого представителя в Москве. Но вышло все с точностью до наоборот. Вы в разъездах, а москвич Солодов на хозяйстве в Якутии.

— И, замечу, очень хорошо справляется.

— Да, он как-то быстро и качественно… объякутился. В смысле совсем наш человек стал.

— Согласен. И поэтому я рад, что у меня есть такой премьер. Владимир Викторович быстро адаптируется, быстро погружается в тему. Я уже сегодня могу спокойно оставить на него республику и заниматься решением вопросов на федеральном уровне. Впрочем, впереди у нас новые вызовы: в следующем году будем заниматься трансформацией органов государственного управления.

И НЕТ ИМ ПОКОЯ НИ НОЧЬЮ, НИ ДНЁМ

— Погодите, у нас какая-то очередная административная реформа будет?

— Не совсем реформа. Но мы должны начать менять сознание людей, чтобы отказаться от старой, архаичной системы управления. Без изменения массового сознания здесь будет трудно.

— Переведите, пожалуйста?

— Ну, возьмем, к примеру, самые дотационные улусы Якутии. Те, у которых собственных доходов менее 5%. Мы же реалисты и понимаем, что даже если там глава из кожи вон вылезет, то больше 7–8% этих самых доходов не нарастит и в финансовом плане всегда будет целиком зависим от Якутска (в смысле от Минфина и правительства). Но это же вовсе не оправдание для того, чтобы не чувствовать себя одновременно и хозяином, и человеком, ответственным перед жителями? А такие есть: у него может ветхое здание посреди населенного пункта годами стоять, не почешется, хотя уж этот-то вопрос мог бы своими силами, по своей инициативе закрыть. Но зачем что-то делать, если из Якутска не звонят, не дергают? Вот это пример устаревшей, архаичной системы управления. Без инициативы, без желания что-то менять, всегда в ожидании команды сверху. А глава должен уметь зажечь людей, увлечь их идеей.

— А я грешным делом подумал, вы будете про цифровизацию говорить. Столько разговоров было все лето, а тут ни разу прям не упомянули.

— Цифровизация — это все-таки только инструмент. Если человек делом не горит, если он ретроград, который видит свою роль в том, чтобы побольше денег в местный бюджет из Якутска выбить, то ничего не изменится, даже если у него весь муниципалитет будет оптоволокном перемотан.

НЭП ПО-ЯКУТСКИ

— Из ваших выступлений, указов, посланий сложилось впечатление, что отношение к экономической политике республики будет заметно изменено. Если раньше наше руководство просто приписывало себе все услуги и достижения топ-менеджмента крупных компаний, то сегодня вы как бы разделяете: большая сырьевая экономика — это одно, а наша собственная, республиканская, основанная на маленьких (относительно) драйверах — совсем другое. Так?

— Отчасти так. У нас нет крупных добывающих компаний в собственности. Больше нет.

КДМ фото yakutia.info

— Но при этом Якутия не откажется от политики предоставления тех же налоговых льгот крупным компаниям, от поддержки ТОСЭРов и так далее?

— Я исхожу из того, насколько мы заинтересованы в проектах, которые предлагают крупные недропользователи. Будут ли они генерировать в результате реализации дополнительные налоговые поступления в бюджет? Появятся ли новые рабочие места? Будет ли участие в социально-экономическом развитии территории? У нас есть хорошие примеры, связанные с предоставлением льгот, — «Колмар» (для этой группы компаний создан ТОСЭР «Южная Якутия», в итоге в бюджет почти не поступает налогов от добычи угля. — В. О.), «Таас-Юрях» (имеется в виду «Таас-Юрях Нефтегазодобыча» — ООО, выкупленное «Роснефтью» и получившее льготы от бюджета республики в размере 9,4 млрд рублей. — В. О.). В первом случае мы получили уже 4 тыс. рабочих мест и в перспективе получим еще столько же. Во втором — «Роснефть» активно вкладывается в развитие предприятия, как следствие, опережающими темпами наращиваются объемы добычи и уже идет увеличение налоговых поступлений.

— Неужели вы правда считаете, что тот же «Колмар» бы не развивался без создания ТОСЭР?

— Развивался бы. Но медленно. В разы медленнее. Вот когда «Колмар» пришел в Якутию?

— Если не ошибаюсь, в 2006-м.

— А развитие пошло только в последние несколько лет, когда руководство республики начало активно поддерживать. И у нас была вполне очевидная заинтересованность: ситуация с моногородом Нерюнгри осложнялась высвобождением рабочей силы, которую надо трудоустраивать. Где бы мы еще 4 тыс. рабочих мест за короткое время создали?

— Отрицательные примеры, связанные с предоставлением льгот, тоже ведь есть?

— К сожалению. Это, например, наши собственные компании. Взять хоть ГУП «ЖКХ РС(Я)» или авиакомпанию «Якутия». Сколько лет мы вливаем в них средства, а проблемы и долги только нарастают.

— Но эти две мы и бросить не можем. На одну завязано все ЖКХ в улусах, на другую — межулусное транспортное сообщение.

— Сейчас мы завершили формирование кабинета министров, приняли бюджет, определились со стратегией развития на дальнюю и среднюю перспективу. Следующим этапом идет качественное изменение управления предприятиями республики, находящимися в государственной собственности или с долей собственности Якутии. Это серьезнейшая задача, возможно, одна из главных в 2019 году.

— А что мы можем сделать с той же «Якутией»? Помню, правительство Егора Борисова мечтало ее продать «стратегическому инвестору», но никто не соблазнился.

— Надо признать, что проблема возникла не вчера, сегодня мы пожинаем плоды, которые копились десять лет. Причем, как ни парадоксально звучит, причина кроется в том числе в «тучных» (для компании) годах. Когда дела «Якутии» шли в гору, было принято решение усилить направление работы по Краснодарскому «кусту». Были даже наполеоновские планы забрать себе все маршруты юга России на обслуживание. А спустя несколько лет выяснилось, что ставка на регион не сработала. Переоценили силы, не просчитали рынок. И сегодня это направление вместо гарантированной прибыли дает «Якутии» до 100 с лишним миллионов рублей убытка… При этом заметь: до недавнего времени об этом никто даже не говорил. Грешили на дорогой лизинг в валюте, на кризис, на упавший рубль… Сегодня мы «пожарные» меры приняли, в том числе обновили руководство: теперь это люди, более близкие к авиации, специфике отрасли, хорошо знающие проблематику и подводные камни.

— И что будет дальше?

— Бесконечные займы компанию не спасут, только нарастят долговую массу, а обслуживание долга обернется удорожанием билетов. Надо сейчас рассчитывать прямую чистую рентабельность, а компанию садить на прямые субсидии. Так будет проще для нас и выгоднее для населения. Этим и займемся. И это я привел только один пример, а госкомпаний, пусть и не столь значимых, у нас еще много.

— Вы упомянули также и ГУП «ЖКХ РС(Я)». А как его выводить из кризиса, если мы сами вешаем на него обязательства, которые никто в трезвом уме и не подумал брать? Я имею в виде функции мусорного оператора по Арктике. Ни одна компания на конкурс не заявиланесь, и все навьючили на ГУП.

— По ГУП «ЖКХ» отдельная история и своя стратегия. Если вкратце, думаю, нам надо потихоньку ограничивать его присутствие на коммунальном рынке и переводить на прямые бюджетные дотации там, где рыночные отношения в области ЖКХ невозможны. А где возможны, там необходимо превращать филиалы предприятия в самостоятельные компании и работать с ними на принципах государственно-частного или муниципально-частного партнерства. Если все оставить как есть, то проблемы никуда не денутся. Мы не сможем получить успешный ГУП, на который сами же вешаем планово-убыточные функции.

МУСОРНАЯ ТЕМА

— Про мусор! Вчера (18 декабря) в Госдуме был принят в третьем чтении закон, позволяющий некоторым регионам откладывать переход к мусорной реформе с 1 января 2019 г. А некоторые субъекты РФ вроде Курганской области, Забайкалья, Ленобласти, даже не дожидаясь его принятия, заявили о том, что берут отсрочку. Может, и Якутии не следует торопиться? Ну не готовы же мы! Вы сами в послании сказали: из 470-ти мусорных полигонов имеют документы соответствия семь. 

ГУП ЖКХ фото sakhapress.ru

— Я согласен, что «мусорная реформа» очень поспешная. Закон сырой, непродуманный и писался для крупных городов Центральной России. Наши условия он не учитывает. Тот же вопрос замороженных отходов, которые де-факто обладают всеми признаками твердых, но де-юре считаются жидкими, никак не прописан. Как раз в ближайшие дни буду собирать совещание по этому вопросу. Если есть возможность припоздниться, чтобы лучше подготовиться, возможно, лучше именно так и поступить. У нас сегодня определено пять зон и пять операторов (четыре зоны и Арктика), но, по сути, только Центральная зона, а точнее ее ключевое поселение, Якутск, условно готовы к попытке эксперимента.

— Оператор, который должен взяться за мусор в Якутске, сложился еще при вас в бытность мэром — компания «ЯкутскЭкоСети». Учредителем наполовину являлся МУП «Жилкомсервис», а наполовину — иностранное предприятие. Изначально какая-то странная британская компания. Теперь британцы «отвалились», но появились эстонцы, «Феррмикс Констракшн». Что за мутное движение?

— На иностранных учредителях настаивали инвесторы. Например, когда соучредителем была британская компания, за ней стояли российские бизнесмены из «РТ-инвест». Потом, когда УФАС опротестовал наш конкурс о выборе «ЯкутскЭкоСети» региональным оператором, когда все стало затягиваться, они, как ты выразился, «отвалились». Теперь нашли других — в Эстонии.

— Мне говорили, что с эстонским учредителем связан ваш новый премьер по инвестициям Кирилл Бычков. Честно скажу, это информацию я проверить не сумел, хотя пробовал. Может, вы сами можете подтвердить или опровергнуть?

— Так ты просто не там искал. Кирилл Бычков был связан с первой, британской компанией, он работал со структурой «РТ-инвест». Потом эта компания получила хорошие большие подряды в центральной части России и интерес к Якутии потеряла, поэтому и «отвалилась». А что касается эстонской фирмы, то она не пустышка, а, насколько я знаю, занимается производством оборудования для обращения с отходами. Для них это тематический бизнес. С ней Бычков не связан.

КОНСОЛИДАЦИЯ ПО-ЯКУТСКИ: ВСЁ ЗА МЕНЯ?

— Вы провозгласили следующий год в Якутии — Годом консолидации. Это очень… объемлющие требования. Консолидация может быть и за кого-то, и против кого-то. Какой контекст вкладывает в него Айсен Николаев?

— Самый очевидный. В любой ситуации можно смотреть на ситуацию в двух вариантах: искать, что нас разъединяет, и акцентировать на этом внимание, получая конфликт, или искать общее и использовать это как точки соприкосновения. С точки зрения поиска разниц: вот у меня белая рубашка, у Обедина — черная…

— Всегда!

— …мы никогда не сойдемся в этом вопросе! Надо создать две партии — чернорубашечников и белорубашечников — и начать противостояние. С точки зрения поиска общего: мы с Обединым в разных рубашках, но оба в очках. В результате нашего объединения могут выиграть как минимум все очкарики Якутии. Попробуем? Вот в этом вся суть консолидации для меня: нахождение целей и задач, которые позволят объединять людей разного склада характера, разных политических взглядов для достижения общих результатов.

— Звучит очень просто, но человеческие отношения вносят свои коррективы. Вот вы провозглашаете Год консолидации, а с тем же Владимиром Федоровым у вас снова разлад? После 2012 г. вам удалось закопать «топоры войны», но эти выборы, кажется, снова все изменили.

— Да нет никакого разлада. Да, в последнее время мы не пересекаемся почти, ну так он теперь весь в ЖКХ. Считаю, что у нас не конфликт, а расхождение во взглядах на разные ситуации. Но, к примеру, в ночь выборов, когда я приглашал их с Сарданой Владимировной сюда, в кабинет, Владимир спрашивал у меня совет: как быть дальше? И я ему сказал: иди первым замом к новому мэру. Возможно, у них там были предварительные договоренности, не знаю, но первый ему это предложил я. Так и вышло.

— С момента назначения вас врио в этом кабинете побывали люди, не переступавшие порог чуть не десятилетие: Матвей Евсеев, Федот Тумусов, Василий Филиппов… но эти их визиты и встречи имели какое-то реальное последствие? Или больше нужны для демонстрации: новый глава не коллекционирует врагов?

— Консолидация — это в том числе возможность дать людям, обладающим силой и возможностями, реализоваться. Те, кого ты назвал, — уникальные, интересные люди, большие специалисты в своих отраслях. Так пусть приложат силы на благо республики, а не растрачивают себя в обидах. Поддержка в Госдуме нам всегда нужна, а Федот Семенович — действующий депутат. Василий Васильевич пользуется большим авторитетом в области науки. Матвей Николаевич уже доказал, что может успешно развивать промышленность в Арктике. Афанасий Николаевич займется проектом по производству собственного топлива…

— …на который дал отрицательное заключение Высший инженерный совет.

— Дал, но крест же тем самым не поставил. Наши инженеры — люди талантливые, но бывают и очень консервативными. Они смотрят на ситуацию с точки зрения, как это было бы вчера. А надо смотреть вперед: условия меняются, технологии, рынок. В то же время они специалисты, так что пусть спорят, пусть критикуют: это позволит увидеть слабые места проекта. А так мы договорились, что Афанасий Максимов находит и приводит в республику инвестора, который вкладывается в производство, и тогда республика поможет. Если в результате у нас появится топливо, которое будет стоит на 10% дешевле, все выиграют.

— А вот Эрнст Березкин в этот кабинет, если я не ошибаюсь, пока не входил.

— Значит, еще войдет, если сам того захочет. Мы с ним пока не встречались, но, думаю, еще встретимся.

ЧЕМ ЗАЙМЁТСЯ ПЕРВАЯ ЛЕДИ?

— Ваша супруга покидает «Алмазэргиэнбанк», которым руководила. До конца года она должна сложить полномочия…

— Уже сложила. Недавно состоялось заседание совета директоров, назначен и.о. Валерий Великих. А параллельно поданы документы на согласование на пост управляющего другого претендента. Людмила Валерьевна пост сдала. Формально, впрочем, она внутри банка как советник.

Николаевы фото SakhaLife.ru

— Чем она будет заниматься? Станет бизнесвумен или займется общественной деятельностью?

— Пока — социальными проектами, которые были в разное время инициированы банком. Это и детская онкология, и поддержка детского спорта (художественная гимнастика, спортивные танцы). Кроме того, рассматривается проект социально-экономического развития поселка Кангалассы. Мы ведь, когда заводили туда ТОСЭР, обещали людям серьезные изменения за счет реализации этого проекта. Одним словом, планов у нее много, скучать не придется.

— «Алмазэргиэнбанк» так и останется опорным банком республики?

— Наряду со Сбербанком.

— Новый год будете встречать вместе? Где, если не секрет?

— В Якутске, конечно.

— А более подробные планы есть?

— Мы встретим наступление Нового года дома, семьей, как это полагается, а потом с Любовью Валерьевной по традиции поедем в Саха театр.

— Там будет что-то вроде корпоратива ДП-1?

— Нет, там собирается разный народ, далеко не чиновный, все неофициально, неформально, капустники, живое общение. Мы же тоже люди!

Виталий ОБЕДИН.

Источник: газета “Якутск Вечерний“.


Также вас может заинтересовать:

Написать ответ:


:bye: 
:good: 
:negative: 
:scratch: 
B-) 
:wacko: 
:yahoo: 
:rose: 
:heart: 
:-) 
:whistle: 
:yes: 
:cry: 
:mail: 
:-( 
:unsure: 
;-) 
:question