Сегодня: 10.12.19 г.
YKTIMES.RU

Авторский взгляд

Не сдаваться: история проекта «Сила Сибири» с 2002 по 2019 год

2.12.2019

Штыров фото nakanune.ru

История о том, как Якутия отстаивала государственные интересы в развитии газовой промышленности, является по-своему цникальной. Лоббистом создания Восточной газовой программы, которую сейчас активно реализует «Газпром», была Республики Саха (Якутия) и ее тогдашний президент Вячеслав Штыров. Пожалуй, это один из редких случаев в нашей стране, когда сценарий освоения газовых месторождений пошел не по пути монополиста, а так, как настаивал регион. 

– Вячеслав Анатольевич, 2 декабря произойдёт масштабное событие – начало промышленной эксплуатации Чаяндинского месторождения, расположенного в Якутии и пуск магистрального газопровода «Сила Сибири». Какие чувства у вас вызывает это событие?

– Конечно, это очень радостное событие. Оно имеет сразу несколько измерений.

Во-первых, газовая промышленность Якутии выходит на совершенно новый уровень. Из отрасли сугубо местного значения, она приобретает общероссийский масштаб, становится отраслью специализации республики в общегосударственном разделении труда. При выходе на проектную мощность газовая промышленность окажет революционизирующее воздействие на все стороны жизни нашего северного края. Это и требующие хорошего уровня подготовки рабочие места для молодёжи, и сопутствующая магистральным трубопроводам транспортная и энергетическая инфраструктура, и задействование в качестве подрядчиков местных предприятий, и важнейший шаг на пути к бюджетной самообеспеченности Якутии, которая только и может служить основой решения острейших социальных проблем.

Во-вторых, начинается становление газовой составляющей совершенно новой для нашей страны Восточно-Сибирской нефтегазоносной провинции. Давайте вспомним: ещё в царские времена началось создание нефтяной и газовой промышленности на Апшероне в Каспийском бассейне, затем в ведущие вышел Волго-Вятский район, потом главными стали Тимано-Печорская и Западно-Сибирская провинции. Однако с течением времени действующие месторождения истощаются и уже давно скептики говорили о скорой близости конца углеводородных возможностей России. Но вот ответ: с освоением в Якутии нефтяного Талакана, а теперь газовой Чаянды задействована целая новая нефтегазоносная провинция, имеющая перспективы на многие десятилетия.

В-третьих, ввод Чаяндинского газового промысла и газопровода «Сила Сибири» важны и с геополитической точки зрения. Ведь создаётся новое магистральное направление сбыта российского газа, что особенно актуально в условиях известных проблем на европейском сегменте мирового рынка и нарастающей конкуренции трубопроводного и сжиженного газа. Этот аспект, может быть, ещё не совсем осознаётся, но он сверхважен, учитывая значение газовой промышленности для экономической устойчивости нашей страны.

Скажу прямо, что кроме радости по поводу предстоящих событий у меня есть и чувство гордости, потому что и Чаянда, и «Сила Сибири» это наши – якутские – проекты. Республика Саха (Якутия) была главным их инициатором и лоббистом в хорошем смысле этого слова.

Есть и другая сторона. Сделанное сейчас – это только фундамент для будущего развития и нефтегазового комплекса, и всей Якутии, и Дальнего Востока. На его базе предстоит создать и новые газоперерабатывающие и газохимические производства, и надёжную инфраструктуру, и города и посёлки. Как говорил наш великий учёный Лев Николаевич Гумилёв: «Конец и вновь начало». В этом диалектика жизни и это тоже радует.

– История создания Восточной газовой программы была тернистой. Известно, что у вас как у лоббиста этого проекта и Президента Якутии на тот момент была своя очень активная и жёсткая позиция по вопросу освоения нефтегазовых ресурсов республики. Расскажите, пожалуйста, подробнее, в чём причина?

– Давайте вернёмся немного в прошлое, в начало 2000-х годов. Как и в целом по Российской Федерации, в Республике Саха (Якутия) было сложнейшее социально-экономическое положение. В новый век мы вступали в путах последствий жесточайшего десятилетнего кризиса. По сути дела, надо было заниматься не развитием, а восстановлением народного хозяйства. Из всех отраслей более или менее на плаву была только алмазодобывающая промышленность. Другие находились в кризисном состоянии, а многие предприятия были просто банкротами.

Поэтому главным содержанием пятилетнего индикативного плана социально-экономического развития республики на 2002-2006 годы, состоявшего из ряда отдельных программ, были мероприятия по финансовому оздоровлению, санации, реструктуризации и модернизации ведущих предприятий и целых отраслей народного хозяйства, приведение в рабочее состояние систем жизнеобеспечения и решение только самых острых первоочередных социальных проблем.

Уже при подготовке этого плана расчёты показали, что его выполнение в полном объёме, конечно, позволит вывести экономику Якутии из кризиса и обеспечить её некоторый рост. Но он будет совершенно недостаточен, чтобы сколь-нибудь значимо снять тяжёлый груз накопившихся социальных проблем. А многие из них стояли очень остро. Это и доходы ниже прожиточного минимума у трети якутян, и самая большая в стране доля аварийного жилья, и ужасающее состояние материальной базы здравоохранения и образования. Только одних школ требовалось строить в год десятками, а не по одной – две, как это происходит даже и сейчас в некоторых субъектах Федерации. Понятно, что здесь требовались не разовые аварийные решения, хотя и они нужны, но упорная работа на протяжении многих лет. И, конечно же, во весь рост встал вопрос: где брать средства на социальное развитие?

В структуре экономики Якутии традиционно главную роль играла горнодобывающая промышленность. Республика имела громкие эпитеты – «золотая», «алмазная», «бриллиантовая»… Но действующие предприятия не могли обеспечить достаточность доходов её консолидированного бюджета и Якутия была глубоко дотационным регионом. Федеральный центр сколько мог, столько честно и выделял нам финансовых средств, а требовалось в разы больше.

При этом горнодобывающая промышленность по состоянию своей минерально-сырьевой базы не имела перспектив значимого роста. Напротив, требовалось много усилий для поддержания её устойчивой работы. Другие важнейшие отрасли – сельское хозяйство, энергетика, транспорт – также требовали значимых финансовых вливаний. По крайней мере, в среднесрочной перспективе. При этих обстоятельствах настоятельной стала необходимость изменения самой структуры народнохозяйственного комплекса Якутии, создания новых системообразующих отраслей.

Вот почему, наряду с выполнением своего стабилизационного пятилетнего плана, Правительство республики сосредоточило усилия на поиске новых отраслей и проектов развития экономики. Специально созданными рабочими группами из числа учёных, специалистов, отраслевых руководителей были тщательно проанализированы все имеющиеся для этого возможности. В ходе этой работы объектом первоочередного внимания сразу стал нефтегазовый потенциал республики. И для этого были все основания.

О проявлениях углеводородов на территории Якутии было известно давно, по крайней мере, с конца XVIII века. Перспективность на нефть и газ целого ряда районов в центре, на севере и западе нашего огромного по площади региона была подтверждена в 1920-е годы работами организованной по настоянию Якутской АССР экспедиции Академии наук СССР по изучению производительных сил.

На основе этого началась практическая работа по поиску и освоению месторождений углеводородов. Первая нефть была получена в 1948 году из скважины, пробуренной на берегу Северного Ледовитого океана специалистами Севморпути в легендарные папанинские времена. В 1956 году в Центральной Якутии забил первый газовый фонтан на найденном в устье реки Вилюй месторождении.

Тогда же Министерством геологии СССР была утверждена схема потенциальной нефтегазоносности территории Якутии и начались планомерные работы по её геологическому изучению. Их результатом стало выявление четырёх обширных провинций и пяти потенциальных нефтегазоносных областей. Были найдены и месторождения нефти и газа, некоторые из которых по геологической классификации относятся к числу уникальных или крупнейших.

Начало освоения в 1960-е годы газовых месторождений с созданием добывающих промыслов на Вилюе, магистральных газопроводов, первой в стране газотурбинной электростанции в городе Якутске подтвердило принципиальную возможность надёжной и устойчивой работы газодобывающих комплексов в условиях самого сурового климата на планете и их высокую эффективность. Добыча и использование для энергетических и бытовых целей природного газа стала для Якутии традиционной отраслью народного хозяйства. Но надо иметь ввиду, что она имела сугубо местное инфраструктурное значение.

Якутгазпром

Проекты использования ресурсного потенциала Якутии в качестве базы для создания масштабной газовой промышленности, вносящей существенный вклад в валовый национальный продукт и бюджетную систему страны, начали нарабатываться ещё в советское время.

Рассматривались, например, варианты выхода магистральных газопроводов на побережье Охотского моря с последующим экспортом якутского газа в Японию. Эта работа была продолжена в 1990-е годы, теперь уже исключительно по инициативе руководства республики во главе с Президентом Якутии Михаилом Ефимовичем Николаевым и силами наших специалистов. А надо особо отметить, что в Якутии к тому времени сложилась хорошая школа и теоретиков, и практиков газовой промышленности высокого уровня. Наши учёные – Николай Васильевич Черский, Владимир Петрович Ларионов, хозяйственные руководители – Руслан Юрьевич Шипков, Василий Моисеевич Ефимов и многие другие специалисты внесли значимый вклад в разработку вопросов стратегии развития нефтяной и газовой промышленности и Якутии, и в целом востока страны.

Штыров Николаев фото dnevniki.ykt.ru

Особое внимание нефтегазовому комплексу уделял Климент Егорович Иванов, занимавший в 1990-е годы должность Председателя Совета ЯАССР, а затем Верховного Совета республики. Конечно, прорабатываемые в те годы проекты имели иное конкретное содержание, чем скажем «Сила Сибири», но в них были заложены многие актуальные и сегодня подходы к освоению газовых месторождений, выполнен солидный массив теоретических и инженерных наработок.

Итак, к началу 2000-х годов в Якутии сложились все предпосылки к ускоренному развитию масштабного нефтегазового комплекса общероссийского значения: значимый ресурсный потенциал углеводородов и теоретические проработки перспектив его использования; опыт строительства и эксплуатации добывающих комплексов и трубопроводов в условиях вечной мерзлоты и экстремального климата; корпус квалифицированных кадров.

Расчёты показывали, что опираясь на эти предпосылки в течение нескольких лет можно создать нефтяные и газовые промыслы, товарная продукция которых позволит почти в 2,5 раза увеличить валовый региональный продукт республики. А это ключ к решению наших острейших социальных проблем.

Конечно, нефтегазовая отрасль была не единственным предметом особого внимания республиканского Правительства. Одновременно глубоко прорабатывались и проекты создания новых крупных предприятий цветной и чёрной металлургии, горнодобывающей и химической промышленности, энергетики и транспорта. Многие из них впоследствии были включены в Схему комплексного развития производительных сил, транспорта и энергетики Республики Саха(Якутия) до 2020-го года – первый в новейшей истории России документ регионального стратегического планирования, одобренный на федеральном уровне.

Однако анализ показывал, что при всей важности этих проектов, именно развитие нефтегазового комплекса, особенно с учётом создания сопутствующей инфраструктуры и смежных производств, должно внести наибольший вклад в экономический рост и бюджетную систему республики. Без этого при всех своих алмазах, золоте, угле, цветных металлах и самом масштабном на планете сельском хозяйстве в северных широтах Якутия была обречена оставаться вечно дотационным регионом. А это значит, что у республики нет будущего.

Вот почему нефтегазовый комплекс в работе Правительства Республики Саха(Якутия) был выделен как приоритет из приоритетов.

В этом и заключается ответ на вопрос, почему республика так упорно инициировала, проводила, лоббировала разработку программ и проектов использования нефтегазового потенциала восточных районов России, активно участвовала в их реализации.

– Как вы считаете, почему «Газпром», а следом и Правительство России, поначалу не поддерживали точку зрения Якутии? И каким образом вам удалось убедить их в том, что именно Чаяндинское месторождение должно стать узловым при освоении нефтегазоносных запасов Восточной Сибири?

– Взаимоотношения Республики Саха (Якутия) и «Газпрома» по вопросам развития газовой промышленности на востоке страны имеют свою давнюю историю и прошли несколько этапов.

Ещё в 1992 году, будучи премьер-министром Якутии, по согласованию с Президентом республики Михаилом Ефимовичем Николаевым я встречался с возглавлявшим тогда главную газовую корпорацию России Виктором Степановичем Черномырдиным. Предметом обсуждения была судьба нашей республиканской компании «Якутгазпром». Вопрос заключался в том, что в ходе проходивших тогда разгосударствления и приватизации предприятия газовой промышленности Якутии не вошли в состав «большого» российского «Газпрома», а были переданы в собственность республики. На их базе и был создан самостоятельный «Якутгазпром». Нас вполне удовлетворяла его текущая работа.

Однако было понятно, что уже в среднесрочной перспективе вполне возможны крупные проблемы, связанные с нерешённостью вопросов доведения до норм энергобезопасности мощностей газовых промыслов и магистральных газопроводов. Нужны были серьёзные инвестиции в эти объекты. Привлечь их самостоятельно в те смутные времена было крайне сложно. Вот и предложили мы «Газпрому» найти взаимовыгодные формы интеграции с «Якутгазпромом», например, через обмен акциями или реализацию совместных проектов. Однако найти общего языка не удалось.

Мне запомнились слова одного из руководителей корпорации, что дальше Томска на востоке «Газпром» работать не будет. Возможно, для такой позиции были тогда объективные причины, связанные с большим кругом задач, которые надо было в первую очередь решать в зоне его традиционной деятельности. Но и спустя десяток лет позиция эта чувствовалась в словах и действиях некоторых руководителей и специалистов «Газпрома» и её пришлось преодолевать в ходе нашей дальнейшей совместной работы.

А активизировалась эта работа в 2002 году, когда по инициативе Правительства Якутии была создана специальная рабочая группа республиканских и газпромовских руководителей и специалистов для подготовки вопросов общего видения стратегии развития нефтегазового комплекса Восточной Сибири. В конце года в республику прибыл председатель Правления «Газпрома» Алексей Борисович Миллер. В ходе его визита было подписано соглашение, которое предусматривало как дальнейшую проработку концептуальных вопросов освоения ресурсов Восточно-Сибирской нефтегазоносной провинции в целом и газовых месторождений Якутии в частности, так и возможное создание совместного газодобывающего предприятия.

Штыров Миллер

Казалось бы, на самом высоком уровне взаимопонимание найдено, позиции созвучны, интересы совпадают. Путь к совместному успеху открыт. Однако в ходе практической работы мы столкнулись с прежней линией некоторых руководителей и специалистов «Газпрома», которые считали, что у него есть огромное количество собственных проблем и не следует усугублять их, начав новые проекты на востоке страны. Конечно, в корпорации были и другие точки зрения, другие руководители и специалисты, которые видели перспективы газовой промышленности именно в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. Но в целом в результате этих споров дело шло ни шатко, ни валко.

Фрадков Штыров

Одновременно с «Газпромом» шла активная работа и на правительственном уровне. Газовая проблематика обсуждалась на встречах Президента Якутии с Председателями Правительства России, сначала Михаилом Михайловичем Касьяновым, затем Михаилом Ефимовичем Фрадковым, в федеральных министерствах и ведомствах. Эта тема четырежды была предметом рассмотрения на уровне Президента Российской Федерации Владимира Владимировича Путина. На одной из встреч с ним, я предложил создать «Газпром-2» для работы в восточных районах страны. Мотивируя это тем, что, возможно, у «Газпрома» не хватает внимания и организационных, интеллектуальных и кадровых ресурсов на всю страну, коль скоро он не проявляет должной активности для продвижения на восток.

Штыров Путин

Конечно, мнение Президента было отрицательным, но активизации работы поставленный вопрос послужил. В конечном итоге мы согласовали с «Газпромом» все концептуальные вопросы развития нефтегазового комплекса Восточной Сибири и схему освоения газовых месторождений Якутии.

В 2004 году по инициативе руководства республики у нас в Якутске состоялось большое Межрегиональное совещание, которое проходило под эгидой Министерства природных ресурсов России, посвящённое освоению углеводородного потенциала востока страны. В нём под председательством заместителя министра Петра Васильевича Садовника принял участие широкий круг учёных, специалистов, руководителей хозяйствующих субъектов, федеральных и региональных органов государственной власти. И если по вопросам нефтяной промышленности развернулись нешуточные дискуссии и споры, то поддержанные Республикой Саха (Якутия) предложения «Газпрома» были в целом одобрены.

Вскоре после этого распоряжением Правительства России ему и было поручено доработать и представить на утверждение Программу создания в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке единой системы добычи, транспортировки газа и газоснабжения с учётом экспорта в страны Азиатско-Тихоокеанского региона (Восточная газовая программа).

Конечно же, все были убеждены, что основой этой программы станут согласованные и одобренные на Межрегиональном совещании решения. Однако когда начался этап её согласования перед утверждением, выяснилось, что многое в ней изменено и её положения никак не могут быть приняты республикой. Что же не устраивало нас?

В первоначальных согласованных вариантах Восточной газовой программы предусматривалось поэтапное создание четырёх мощных центров добычи газа в такой последовательности: Сахалинский, затем Якутский, после этого Иркутский, и в завершение – Эвенкийский. По мере их ввода в том же порядке прокладываются магистральные газопроводы: Сахалин – Хабаровск – Владивосток; Чаянда – Хабаровск; Ковыкта – Чаянда, Эвенкия – Ковыкта. Затем газопровод должен уйти на запад для соединения в Красноярском крае с действующей единой газотранспортной системой России. Тогда создаётся объединённая система газовых магистралей всей страны, в которую включаются четыре новых центра добычи газа, и якутский или иркутский газ при необходимости теоретически может уйти в Европу, а с Ямала во Владивосток.

Сила Сибири трасса

В представленной же «Газпромом» версии предусматривалось создание только Сахалинского и Иркутского центров добычи и трубопровод между ними прямо вдоль трассы Байкало-Амурской железной дороги. Освоение газовых месторождений Якутии и Эвенкии относилось практически на вторую половину XXI века. А на самом деле на них можно было ставить крест, так как при предложенной трассе газовой магистрали протяжённость подводящих к ней от месторождений газопроводов делает их нерентабельными. Становится невозможной и газификация Амурской области и Еврейской автономии. Проблематично размещение газоперерабатывающих и газохимических производств на Дальнем Востоке из-за сейсмичности в зоне всего маршрута магистрального газопровода.

сила сибири фото - rueconomics.ru

С учётом всего этого предложения «Газпрома» не отвечали интересам ни Якутии, ни наших соседей – дальневосточников. Началась активная работа, чтобы вернуться к исходным позициям. Надо сказать, что, несмотря на уже подготовленный документ, в самом «Газпроме» тоже не утихали споры. Споры спорами, но надо решать вопрос. И он был рассмотрен на специально собранном совещании в Хабаровске, которое проводил полпред Президента России в Дальневосточном федеральном округе Камиль Шамильевич Исхаков. Предварительно наш вопрос был обсуждён на Совете губернаторов и мне было поручено сделать доклад от всех субъектов Федерации. Наши общие предложения были поддержаны.

С ними я выступил и на комиссии по топливно-энергетическому комплексу, которую возглавлял Председатель Правительства России Михаил Ефимович Фрадков. А в конечном итоге в октябре 2006 года я вынужден был попросить о встрече с Президентом Российской Федерации, и явился к нему только по этому вопросу. Как студент – у меня был тубус, а там карты лежали.

Должен сказать, что Владимир Владимирович Путин очень хорошо владеет нефтегазовой проблематикой, до мельчайших подробностей. По-моему, лучше многих руководителей этой отрасли. Он смотрел развёрнутые на столе карты, задавал много разных вопросов. Для того, думаю, чтобы понять, почему мы упорствуем в своих предложениях, проверить доводы наши и оппонентов.

В конце сказал, что ведь то, о чём я говорю, это те варианты, которые много раз обсуждались и были одобрены. В итоге Президент поручил «Газпрому» до внесения в Правительство России Восточной газовой программы на утверждение согласовать её с Якутией.

В Якутск прилетели представители «Газпрома». Разные варианты снова обсуждались, но в целом Восточная газовая программа была приведена в соответствие с предложениями республики.

Стручков Штыров

Вот именно поэтому я и говорю, что и газодобывающий комплекс на Чаянде, и магистральный газопровод «Сила Сибири» – это наши проекты, проекты Якутии. Не могу не отдать должное в этой связи людям, которые внесли выдающийся вклад в их разработку и реализацию – бывшим первому заместителю Председателя Правительства Якутии Геннадию Фёдоровичу Алексееву, министрам промышленности разных лет Александру Анатольевичу Оглы и Алексею Александровичу Стручкову, председателю республиканского геолкома Леониду Николаевичу Ковалёву, их коллегам и соратникам, с которыми они работали вместе.

Оглы

С другой стороны, когда в 2014 году Президент России прилетел в Якутск, чтобы вместе с руководством Китайской Народной Республики принять участие в символической сварке первого стыка «Силы Сибири», председатель Правления «Газпрома» Алексей Борисович Миллер сказал руководителям республики: «Ну вот видите, наш проект в действии». И он прав: это наше общее дело. Ведь после того, как отшумели все споры по Восточной газовой программе события развивались очень динамично.

В 2007 году подписано соглашение республики и «Газпрома» о совместных действиях по началу подготовительных работ по Чаянде и «Силе Сибири». В 2010 году такое же соглашение предусматривало участие обеих сторон в работах по созданию газовой промышленности Якутии.

В Ленске был организован филиал газпромовской добывающей организации – будущий хозяин газовых промыслов. Большое число работников «Газпрома» внесло свой вклад в подготовку и реализацию якутских проектов, но среди них главными организаторами, энтузиастами нашего общего дела были первый заместитель председателя Правления Александр Григорьевич Ананенков и руководитель департамента Виктор Петрович Тимошилов.

– Два крупнейших проекта российского и международного значения стартовали в середине 2000-х годов на территории Якутии – нефтепровод «Восточная Сибирь – Тихий океан» и в последующем — газопровод «Сила Сибири». Каждый раз вам и вашей команде приходилось преодолевать серьёзное сопротивление, чтобы отстоять позицию республики. Как вы считаете, почему удалось сделать это?

– Во-первых, мы никогда не ставили вопросы в виде общих пожеланий или благих намерений. В том-то и была наша сила и преимущество, что всегда всё расписывалось, обосновывалось, как говорится, на кончике пера. К счастью, у нас в республике всегда был достаточно сильный интеллектуальный потенциал, чтобы делать действительно серьезные обоснования. Не мечтания, а инженерно-экономические расчёты. Конечно, такой подход многих привлекал на нашу сторону.

Путин Си запуск Силы Сибири

А во-вторых, прорабатывая тот или иной проект, мы всегда стремились к тому, чтобы он отвечал государственным интересам – всей страны, Дальнего Востока, республики. И это тоже очень важный аргумент. Приведу пример. После моего выступления на правительственной комиссии по топливно-энергетическому комплексу Российской Федерации, посвящённой строительству нефтепровода «Восточная Сибирь – Тихий океан» (когда республика настаивала, чтобы он пошёл через Талаканское и другие месторождения Восточной Сибири), генеральный директор «Транснефти» Семён Михайлович Вайншток заявил:

«Понимаете, вот если бы я был председателем Госплана, я рассуждал бы как Штыров. А я же руководитель «Транснефти», у меня другие критерии эффективности».

В ответ ему Председатель Правительства России Михаил Ефимович Фрадков сказал:

«Выходит, Якутия права».

Точно также и в газовом вопросе. Ведь настаивая на ускоренном освоеи газовых месторождений Якутии и отставая свой проект, мы открывали возможность газификации юга всего Дальнего Востока и строительства газоперерабатывающих и газохимического комплексов у нас и наших соседей. Разве это не в русле общегосударственной дальневосточной стратегии?

И, в-третьих, экономика и политика – это же во многом еще и психология. И часто бывает так, что великие боссы современности подавляют всех остальных. Они скажут, они знают, они самые умные. А надо не бояться этого – надо доказывать свое. Как говорится – никогда нельзя сдаваться. И все будет нормально. Мечты сбываются.

Маргарита Нифонтова. 


Также вас может заинтересовать:

Написать ответ:


:bye: 
:good: 
:negative: 
:scratch: 
B-) 
:wacko: 
:yahoo: 
:rose: 
:heart: 
:-) 
:whistle: 
:yes: 
:cry: 
:mail: 
:-( 
:unsure: 
;-) 
:question