Сегодня: 09.07.20 г.
YKTIMES.RU

Авторский взгляд

Сбыт алмазов Catoca по прежнему вызывает вопросы

25.05.2020

YKTIMES.RU – Как стало известно, Ангола реализовала на прошлой неделе по меньшей мере 5 модулей продукции своего основного производителя алмазов – горнорудного общества «Катока». 5 модулей это вся месячная добыча компании. По информации с рынка, цена могла составить $72-74/карат, пишет Rough&Polished.

Продажи алмазов «Катока» уже были в этом году, но именно реализацию прошлой недели можно смело назвать первой «Covid-ской» на нынешнем «замороженном» рынке. Какие выводы? Они, на мой взгляд, весьма противоречивые.

Сразу напрашивается тезис о том, что рынок всё же есть, спрос на алмазы никуда не исчез, и с открытием границ всё вернется на круги своя, с определенными корректировками, естественно. Месячная добыча «Катоки» – это не мало, предположительно свыше 600 тысяч каратов. То, что индийские компании купили весь объем, безусловно, говорит о том, что спрос есть. Более того, GJEPC кокетливо предложил перенести запрет на экспорт сырья в Индию с 15 мая на 1 июня, пока Ангола скидывает всё, что может. Это понятно – каждый за себя.

Однако вопрос о последствиях для рынка остается открытым – вот здесь и стоит разобраться. А для этого вернемся в недалекое прошлое.

Уже за год до пандемии цены на алмазы «Катоки» превышали отметку в $100/карат. Если еще в 2017 году стоимость одного карата алмазов «Катоки» варьировалась между $82 – 86/карат, то с января 2018 она стремительно перелетела планку в $100, отправившись выше – $110, 115… При этом новое руководство алмазной отраслью Анголы делало яркие заявления о борьбе с коррупционным наследием прошлого режима, объясняя этим стремительный рост предлагаемой им цены на продукцию «Катоки».

Одновременно с началом борьбы с «проклятым прошлым» произошло «раздвоение» нового руководства ангольской алмазной отраслью. Некогда единая структура Endiama, которой подчинялся государственный трейдер Sodiam, была разделена на две функциональные единицы: Sodiam сделали независимым трейдером, а Endiama ответственной прежде всего за развитие алмазодобычи в стране. Производителям алмазов, в том числе «Катоке», акционером которых является Endiama, позволили продавать свой товар самостоятельно до 60 процентов, при этом у Sodiam осталось право первого выкупа.

Да, следует учитывать, что над всем этим стоит регулирующее министерство. Это «раздвоение» предсказуемо привело к конфликту бюрократических интересов, выразившееся резким взлетом комиссии с 6,5 до более чем 10 процентов, которую покупатель был обязан выплачивать государству, если покупал товар напрямую у производителя. Затем эту комиссию опять сократили вполовину. Публичной системы критериев доступа к покупке алмазов «Катоки» по-прежнему нет, списка sightholders, или обладателей долгосрочных контрактов нет, регулярных тендеров на эту продукции ни Sodiam, ни Endiama также не проводят. В общем, с 2017 года система продаж «Катоки» прозрачности явно не прибавила, а скорее даже наоборот. При этом никаких дополнительных инвестиций за 2 года растущих цен на алмазы в горную добычу в Анголе не наблюдалось.

Если Филипп Мелье выжимал из сайтхолдеров De Beers все до копейки, эксплуатируя инерцию прошлых доверительных отношений монополии со своими клиентами, по принципу «я продаю за столько, сколько мне платят», то нынешняя «алмазная» политика Анголы базируется на еще более призрачном фундаменте – эксплуатации надежд и ожиданий будущих преференций.

Если цена сделки прошлой недели действительно составляет $72-74/карат, то, на мой взгляд, говорить о радикальном снижении цены с уровня $100/карат и выше не совсем корректно. Имеет смысл сравнивать эту цену с той, которая была на рынке до «эпизода борьбы с коррупцией», а тогда она держалась на уровне около $85/карат. Следовательно, цена в $72/карат не сильно комфортная для нынешних покупателей, слишком много факторов, которые делают эту покупку очередной «инвестицией в будущее», работой на сток, нежели бизнесом текущего момента. $85-88/карат в 2017 году были хорошей ценой для покупателя, оставляя ему «крепкую» маржу. Система продаж, безусловно, была полностью непрозрачной, хотя и очень понятной. Все зависело от решения одного человека, никаких объективных критериев не существовало, только лояльность. Но лояльность того стоила.

В 2018 Ангола решила поменять систему продаж, ей нужны были деньги для увеличения объемов добычи. И это действительно важная задача. Себестоимость добычи в Анголе позволяет ей эффективно конкурировать с другими производителями, у Анголы есть перспективная трубка «Луаше», выход её на проект при расчетных капитальных затратах позволил бы стране претендовать уже на ведущее место в мире по объемам и доходности алмазного бизнеса. Собственно увеличение цены продукции «Катоки» на 20 процентов – это почти $200 млн в год, что как раз и позволило бы стране самостоятельно инвестировать в «Луаше», геологоразведку, рассыпные месторождения. Но этого не произошло.

Новая политика сбыта алмазов вызвала неподдельный интерес у покупателей алмазного сырья. Компании были морально готовы к подъему цены, рассчитывая получить взамен стабильность, прозрачность и гарантированность поставок. Собственно, компаний, готовых покупать ежемесячно сырье в Анголе на десятки миллионов долларов на условиях 100-процентной предоплаты не так много. Алмазы «Катоки» снова начал покупать и платить высокую цену даже крупнейший акционер этой компании – российская АЛРОСА, которая к тому же один из немногих участников рынка, если даже не единственный, кто в состоянии потянуть проект «Луаше».

Однако рост стоимости продукции никак не повлиял на рост инвестиций в добывающий сектор, а теперь таких возможностей нет. Есть непрозрачная система сбыта, низкие цены и отсутствие перспектив в сфере добычи алмазов.

Мне представляется, что цена в $72-74/карат (без учета комиссии государству) является завышенной в сегодняшних обстоятельствах, это очередная продажа в «счет будущих заслуг». Для рынка в целом – это не очень хорошая новость.

Февральская партия сырья «Катоки» была доставлена из Анголы также недавно и по другим ценам, нежели это было на прошлой неделе. Следовательно, на рынке уже есть два конфликтующих стока ангольского сырья. Не удивлюсь, если Ангола решит и далее продавать, снижая цены, что поставит в тупик уже «осчастливленных» на прошлой неделе ценой в $72-74/карат. Элегантно плеснуть керосина в пылающий дом – думаю, это не оценят.

В июне компания De Beers планирует проводить свой сайт. Система сбыта De Beers, в отличие от Анголы, существенно более понятна, действия, предпринятые компанией по предоставлению права 100-процентного отказа от предлагаемого сырья адекватны ситуации. Безусловно, продажа Анголой 600 тысяч карат алмазов за 2 недели до планируемого сайта слёз умиления у руководства De Beers явно не вызовет, как, собственно, и у акционеров корпорации – правительства Ботсваны и Anglo American.

Ангола могла бы обратиться в АЛРОСА и предложить ей выкупить в сток сырье, чтобы поддержать добывающий сектор. В конце концов, нет у неё более проверенного партнера. Но АЛРОСА закономерно всегда была заинтересована в укреплении своего влияния на сбытовую политику общества, где она акционер, а также контроля в проекте «Луаше», где она главный технический исполнитель и инвестор. Я почему-то уверен, что ангольская сторона без радости относится к укреплению чьего бы то ни было влияния на сбыт. Инвестиции – это пожалуйста, лучше просто – по дружбе, а вот сбыт – нет. Но таких «терпеливых» партнеров нет на свете.

Резюмируя, можно сказать следующее. За те два года, пока Ангола снимала дополнительную маржу с рынка, обещая «прозрачную систему продаж», основанную на «публичных критериях», можно было бы привлечь средств, достаточных для самостоятельной отработки «Луаше», аллювиальных проектов и всерьез претендовать на лидирующие позиции на глобальном алмазном рынке. Этого не произошло. Нет ни системы, ни аукционов, ни инвестиций в добычу. Всё те же продажи минимальному набору клиентов, определяемых непрозрачными решениями. Если прошлое руководство обвинялось в том, что часть прибыли от продажи алмазов «Катоки» оседает в карманах узкой группы лиц, то куда ушли деньги от высоких цен за эти два года – еще менее понятно. Возможно, в бюджет, но точно не в развитие алмазодобывающего сектора, который является вторым после нефти источником средств к существованию страны. Анголе можно было бы рассчитывать на безотказного и проверенного инвестора – АЛРОСА, но Ангола этого не делает.

Происходящее в долгосрочной перспективе, очевидно, подтолкнет De Beers к усилению программы маркетинга «происхождения» алмазов на рынках потребления ювелирных изделий, прежде всего США, дабы минимизировать непредсказуемость сиюминутных решений некоторых участников рынка. Особенно это касается рынка помолвочных колец. Возможно обе крупнейших компании: и АЛРОСА, и De Beers примут для себя дополнительные неформальные критерии для сайтхолдеров, которые будут учитывать их действия в период кризиса. Ну и синтетика, безусловно. Синтетика отвечает похудевшему кошельку среднего класса и со всех точек зрения является более предсказуемым материалом для ювелирного бизнеса.

Коронавирус подтолкнул некоторых участников рынка к действиям по принципу «каждый за себя». Это понятный принцип, хотя в хрупком алмазном бизнесе всегда более эффективным был «ты мне – я тебе». Но уже не важно, какой принцип – за любым должна следовать реальная долгосрочная стратегия, которая адекватна горизонту жизни горнодобывающих проектов, а не ежемесячных продаж. Смею предположить, что у кого-то она есть, но в нашем случае – это не Ангола.

Сергей Горяинов.


Также вас может заинтересовать:

Написать ответ:


:bye: 
:good: 
:negative: 
:scratch: 
B-) 
:wacko: 
:yahoo: 
:rose: 
:heart: 
:-) 
:whistle: 
:yes: 
:cry: 
:mail: 
:-( 
:unsure: 
;-) 
:question